?

Log in

No account? Create an account

Барбазаны всех стран, объединяйтесь!

Помните - Mon blog et mon droit

[reposted post]1950-1978. Лондон в цвете
лорре
humus
(перепостил barbazan)



1950. Два мальчика у магазина игрушек
дальшеСвернуть )

[reposted post]День Joe Dassin
лорре
humus
(перепостил barbazan)


Joe Dassin - Taka,takata (1972)

дальшеСвернуть )

[reposted post]Один в Риге воин - русский старик
mikle1
(перепостил barbazan)
Про марши эсэсовской мрази в центре европейской столицы знают все. И про то, что делали во время войны латышские легионеры СС, тоже всем известно. Ну как — всем... Нормальным людям известно. Про личную войну Эдуарда Чудинова мало кто знает.

В 2012 году по центру Риги в очередной раз шли ветераны СС и молодые неонацисты, на пересечении улиц Кальтю и Вальню сидел старик с аккордеоном. Когда колонна проходила мимо него, он  играл советские мелодии: «Прощание славянки», «Молдаванку», «Священная война».

https://www.rubaltic.ru/upload/iblock/ec0/ec02b0bc40e734b65a5fc0b07d31d016.jpg
Эдуард Чудинов родился в Риге, вырос детдоме, окончил Рижское мореходное училище. Когда вышел на пенсию, развалился СССР. Он стал подрабатывать, играть на аккордеоне. Играть научился сам, еще в юности. Он придумал себе дурацкий псевдоним «Жора Болдерайский». И в принципе был одним из десятков уличных музыкантов — обычный русский старик. Бедный пенсионер, выпивающий, да и играл-то он не очень умело. Но дед оказался не таким простым.
Читать дальше...Свернуть )

вШотландииЖить #62: О гэльском языке в Шотландии
barbazan

[reposted post]"Aerocobra" реплика
Pilot
lnago
(перепостил barbazan)
 
фото и текстСвернуть )

вШотландииЖить #61: книжный бизнес, антикварная книга за 40 000фунтов, к...
barbazan

Церковь vs Гражданское общество: встреча-катастрофа — Ахилла
barbazan
https://ahilla.ru/tserkov-vs-grazhdanskoe-obshhestvo-vstrecha-katastrofa/?_utl_t=lj Церковь vs Гражданское общество: встреча-катастрофа — Ахилла

Валентина Толкунова - Я не могу иначе
barbazan

[reposted post]Как снимали "В бой идут одни "старики"
dubikvit
(перепостил barbazan)
"В бой идут одни старики" художественный фильм Леонида Быкова, снятый по воспоминаниям советских летчиков, по праву считается одним из лучших советских фильмов о Великой отечественной войне



Идея снять этот фильм пришла в голову Леониду Быкову давно. В годы войны он мечтал стать летчиком, однако из-за маленького роста его не взяли в летное училище. Правда, в 1943 году ему удалось поступить на лётные курсы в школу для лётчиков в Ойрот-Туре (ныне Горно-Алтайск). Но довольно быстро его отчислили из за очень маленького роста и приписанного возраста (Леониду было всего 15 лет). Но в 1945 году Быкову всё же удалось поступить в ленинградскую 2-ю спецшколу для лётчиков. Вот только через месяц кончилась война и школу расформировали. Но любовь к людям этой героической профессии продолжала жить в нем постоянно. Когда он работал на Ленфильме, студия искала режиссёра для съёмок фильма "Хроника пикирующего бомбардировщика" по повести Кунина. Быков предложил свою кандидатуру и уже стал работать над сценарием. Но на Ленфильме на Быкова смотрели как на актёра, а не режиссёра, и отдали фильм Науму Бирману. После того как в начале 70-х Быков перебрался из Ленинграда в Киев, он решил свои первый фильм на киностудии имени Довженко снять именно про военных летчиков
Читать дальше...Свернуть )

[reposted post]Над вечным покоем...
победа
shurigin
(перепостил barbazan)


Деревенское кладбище. Бедное, убогое, почти заброшенное. Трагичное, в своих скорбных датах и коротких сроках. И лежат здесь все почти как жили – соседи справа, соседи слева. Теперь навсегда вместе. И уже не важны сраженья при огородах, приязни и неприязни – всех примирила и укрыла смоленская кладбищенская глина. И лишь иногда перед глазами вдруг распахивается чья-то книга жизни. Пронзительно и ярко, словно ожог метеора по угольному безлунному небу.
…Могильная плита на кладбищенской свалке.
Два имени – одна судьба. Я не знал их и никогда о них не слышал. Но даты на плите, как окна в прошлое - открывают книгу судьбы и рассказывают их историю. Ровесники «железного века», века крови и огня. Видевшие, как встала на дыбы и рухнула Россия, обживавшие новый мир – «страну рабочих и крестьян». Что она дала им? Какую жизнь они прожили в ней? Они видели первые колхозы и коллективизацию, первую лампочку и первый репродуктор, аэроплан над деревней и первый трактор в поле.
Здесь они нашли друг друга. Однажды и на всю жизнь. Их дети, дети 20-х. Почти наверняка в сорок первом их забрала война, а родители на долгих два года оказались в полоне оккупации. Я не знаю, вернулись ли их сыновья с фронта, но род их война не оборвала. Остался кто-то, кто потом, через тридцать лет, поставил эту плиту…
...Они своими натруженными крестьянскими руками поднимали Смоленщину из послевоенной разрухи. Они знали голод и холод. Но жизнь постепенно наладилась, и дышать стало легче. Семидесятые были и сытные и добрые. Я помню дома в деревне моего детства. Двери без замков – на щепочках! А от кого запираться-то? Замок, это если куда-то надолго уезжать. Но куда от коровы уедешь? Кто кур будет кормить? Кто Тузика накормит? Кто картошку прополет?
А хорошо тогда жили! Телевизоры под ажурными салфетками, часы «ходики» на стене, сервиз с голубыми цветочками в буфете, хлеб под холстиной, сметана в крынке, масло в кастрюле с водой. Банки с молоком в холодном чулане, индийское кино в деревенском клубе. Хорошая была жизнь…
Вот только, сколько той жизни им оставалось-то…
…Они срослись в единое целое. Жили друг другом, и не могли друг без друга. Они и ушли вместе. Трагичные цифры их ухода. Почти день в день с разницей в пять месяцев, которые, наверное, показались ей без него вечностью…
…Теплый весенний ветер. Кладбище после пасхи ярко цветёт ещё не выгоревшими на солнце пластиковыми букетами. Клейкие листки тополей пронзительно пахнул ладаном.
Слепая, без лиц, с отбитым углом плита на свалке. Короткая - в шесть строк - книга их судьбы.
...Может быть, их внуки или правнуки поставили новую плиту, потому, что в семейной ограде прибавилось обитателей, забранных Летой, и в их судьбу вплелись даты уходов их близких и не очень близких родных. Кладбище последний клуб, где собирается родня…
А может быть, заброшенная старая могила давно утратила свою форму и, упавшую старую плиту просто стащили на свалку, чтобы не спотыкаться о неё, петляя в кладбищенском лабиринте? И теперь только Господь знает их имена и видит их, спящих вечным сном, под изумрудной молодой осокой.
…Сегодня я это уже точно не узнаю. Отданы поклоны бабушке и дядьке – спите спокойно, родные мои! Мне пора. Может быть, в другой раз я узнаю ответ. Я выхожу с погоста и шагаю к деревне, а за спиной оседающая сама в себя старая колокольня без купола долго провожает меня тёмными глазницами ярусов…